Главные направления древне-церковной мистики

Петр Михайлович Минин

О чем книга

Печатавшееся в "Богословском Вестнике" с 1911г. (1911, декабрь, с. 823—838; 1913, май, с. 151-172; 1914, июнь, с.304-326; сентябрь, с.42-68) учёное исследование П. М. Минина о главных направлениях древнецерковной мистики недавно — почти накануне 1916 г. — вышло, наконец, в свет отдельным изданием. Все, кто ещё по "Богословскому Вестнику" знакомы с этой работой, несомненно, будут весьма рады её появлению. Она теперь весьма кстати, судя по увеличению мистических запросов в нашем обществе и литературе. Она вообще тем более кстати, что может направить внимание читателей от ложных и болезненных мистических порывов к здравой и святой мистике отцов Церкви. Автор книги — полный хозяин своей темы. Он уже известен как учёный работник в области изучения мистики. Перу его принадлежит весьма хорошая брошюра "Мистицизм и его природа" (Сергиев Посад, 1913). Но особенно с блестящей стороны обнаруживает он себя в настоящем своём произведении. В своей книге он даёт обзор древнеотеческой мистики на большом протяжении времени — от Климента Александрийского до Симеона Нового Богослова, с одинаковым вниманием исследуя каждого из затрагиваемых им церковных писателей. Всё исследование автора написано по первоисточникам. Привлечена им также и вся нужная литература — специальная и общая, русская и иностранная. Но что особенно пленительно в его книге, так это те широкие обобщения, которыми он украсил свою работу. В этом немалое его преимущество пред другими учёными исследователями. Обыкновенно в учёной работе детальные изыскания поглощают всё внимание исследователя: в результате он разменивается на мелочи, сужает свой кругозор и теряет способность подыматься на ту высоту, с которой он мог бы окинуть широким взором свой сырой разрозненный материал, определить в нём главнейшие типы и общие особенности, подвести случайные скопления фактов под закономерные, так сказать, рамки и представить их в виде органически связных и последовательных рядов. Но именно от указанного недостатка свободен наш автор. Способность и усердие к детальному анализу не уступает у него силе синтеза. Он смело создаёт широкие и всеобъемлющие обобщения. Благодаря этому ему удаётся в общих штрихах нарисовать целую картину развития древнехристианской мистики, живописно оттенить отличительные черты отдельных её типов и рельефно изобразить особенности мистического склада каждого изучаемого писателя, насколько те выразились в творческих продуктах их высокого религиозного духа.